Элла Дмитриева (jacopone_da) wrote in sherlock_series,
Элла Дмитриева
jacopone_da
sherlock_series

Categories:

Каждый кадр — история: интервью с оператором Стивом Лосом (4)

Источник

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

В.: И какую же историю вы рассказываете? Потому что ведь есть сценарий, актеры, их жесты, слова, это придумывают сценаристы, режиссер решает, что всё это значит, а вы приходите потом? Что создаете вы? Подтекст? Атмосферу?

О.: Мой способ видеть эту историю. Что я пытаюсь делать, когда устанавливаю сцену... возьмем для примера «Шерлок», раз уж мы о нем говорим. Допустим, и у нас сцена с Бенедиктом и Мартином в 221B, да это так в любом шоу, — сначала актеры приходят на съемочную площадку. У них диалог примерно на страничку. Сначала репетиция, прогон со словами, они просто бросают реплики, не думая, куда повернуться или где стать. Если актеры хорошие, такие, как Бенедикт и Мартин, они уже на этом этапе вошли в роль. Режиссер не просит их встать у окна, я не прошу их сесть, они сами во время этого прогона со словами делают очень естественные вещи. Кто-то подходит ближе к другому, кто-то отходит, они пользуются языком тела. Очень часто они ведут себя совершенно органично и правдиво. И как раз это для меня — рассказ. Рассказ о том, как два человека встретились и о чем-то разговаривают. Рассказ о том, что значит быть человеком. Как быть людьми, как общаться друг с другом. Мы все инстинктивно знаем это и делаем, но не сознаем этого. Вот моя история. И я всегда пытаюсь сохранить это. Когда на репетиции режиссер говорит: «Почему бы вам не присесть вон на тот стул?», а Бенедикт ему отвечает: «Вряд ли», тогда встреваю я: «На репетиции вы сделали очень интересную вещь — отошли и посмотрели в окно». Он: «Да-да!», а я объясняю: «Это интересно потому-то и потому-то...» Режиссеры, с которыми я работаю, дают мне возможность участвовать в этом, выявлять язык тела, форму, жесты, потому что я считаю это своей задачей — видеть, что значит быть человеком, как реагировать в какой ситуации, поймать это, сохранить эту мою историю.

История в таком смысле... вы смотрите на сцену и чувствуете... смотрите фильм и думаете: никто так не делает. Например, когда вот так водят машину (кладет руки на воображаемый руль и крутит его туда-сюда, как «в телевизоре»). Если делают такое, это нарушает иллюзию, которую мы создаем. Я пытаюсь поймать сцену, быть как можно более гибким, но обязательно выявить, сохранить вот эти оттенки человеческого поведения. Это потом доходит до вас, вы видите это. Поймать эти мгновения, эти оттенки — и значит рассказать историю. Вот что важно для меня.

В.: Я как раз думала о кадрировании в сцене из «Большой игры», когда Шерлок осматривает кроссовки [Карла Пауэрса], вытягивает вверх шнурки — и всё это снято через два или три разных окна. Расскажите немного о том, как это создавалось.

О.: Мы снимали не в лаборатории. Это комната за углом того же самого здания, но в лаборатории мы всегда держали окна закрытыми, чтобы создать атмосферу. Пол [Мак-Гиган] хотел снять Шерлока именно так, через окно, и единственной возможностью для нас было найти эту комнату, окно которой смотрело на окно другой комнаты через крытый дворик, так что там Бенедикт в двух рамках, совершенно «сделанный» кадр. Комната, в которой он находится, - совсем не лаборатория. Нам понравилась идея рамки в рамке. И Полу, и мне нравится снимать кадры в рамке и обнаруживать людей через вещи. Это еще один пример того, как бывает в жизни. Очень редко удается этот замечательный прямой взгляд на людей.

Я люблю частичные кадры в «Китайском квартале» с Фэй Данауэй или кто там еще. Когда просматривали отснятое за день, приехали продюсеры и пришлось показывать ее. Режиссер повернулся и сказал: «Вы пришли на рабочий просмотр, сейчас увидите, что будет». И буквально на этих кадрах все делают так (пытается заглянуть за экран, ища ее вторую половину) (смеется). Вы пытаетесь заглянуть за угол. С этим можно поиграть.

То же самое с кадрами в «Шерлоке». Большой кадр, в нем рама окна, в котором еще рама поменьше, а внутри Бенедикт. А дальше вы сами оказываетесь в этой большой и одновременно маленькой рамке, снятой крупным планом. Так можно почувствовать мир, в котором он живет, проникнуть туда... Это часто делал Кеслёвский; в фильме «Три цвета: Синий» он снимал мелкие детали крупным планом, чтобы показать, что героиня, которую играет Жюльет Бинош, очень ограничена в своем видении жизни. Всё, на что падает ее взгляд, снято макро-крупным планом. Очень интересная находка. Вы показываете, как герой воспринимает видимое, и в то же время вы заставляете зрителя видеть вещи определенным образом, принять эту точку зрения. Это еще один прием из арсенала, которым мы пользуемся, чтобы рассказать историю.

В.: В третьем сезоне особенно интересно то, что мы смотрим на всё глазами Шерлока, и это так ни на что не похоже, что невозможно описать. Откуда разница? Кажется, вы говорили, что для передачи его видения вы пользовались другими камерами? В этом ли дело?

О.: Да нет, не другие камеры, в «Пустом гробе» мы снимали одновременно двумя камерами, что-то вроде стереоконвергенции. Весь этот материал, когда он в своих чертогах разума или в подземке, входит, выходит, возвращается, опять входит, мы открыли для себя в третьем сезоне. Первоначальный способ передачи видения Шерлока основывался на стиллах. Я предложил эту идею, а Пол [Мак-Гиган] согласился — весь первый сезон мы мучились вопросом, как показать мир с точки зрения Шерлока. Мы думали дважды снимать каждую сцену, в разных стилях, прекрасная мысль, но невозможная в наших условиях, нужно в два раза больше времени, и потом, трудно думать о том, как бы снять эту сцену еще раз, когда ты только что снял ее. Мы провели мозговой штурм, и возникла эта мысль — я уже делал так в одном сериале, мы делали серию снимков и монтировали их в глаз персонажа. Тот парень колол наркотики, и речь шла о показе их действия на него, зрачок расширялся и принимал все эти образы. Я объяснял это Полу, но он, хоть и визуалист, ничего не мог понять, пока не увидел сам. Помню, я пришел домой, взял айфон, сделал серию снимков гостиной на уровне лица моей жены, смонтировал небольшое видео и на следующий день принес его на работу. Это и есть видение Шерлока, которое вы теперь знаете, любите и смотрите. Показал ему, он одобрил: «Да, мне очень нравится». Ты начинаешь с какой-то точки, идешь куда-то и всё видишь как серию моментальных снимков. Мы делали так в первом сезоне, потом они вроде бы продолжали во втором, в третьем... Это всё потому, что с новым режиссером они просто не всегда понимают, что делалось раньше, говоришь с ними об идее стиллов и a) не уверен, что они ее понимают, но б) они хотят сделать что-то другое, третий сезон, вы же понимаете, и Джереми [Лавринг], главный режиссер, хочет чего-то иного. Поэтому мы вышли с идеей двух совмещенных 5D [камер Canon]. Наметить точку конвергенции, и когда где-то что-то двигается, вы снимаете, и снимки сходятся и расходятся. Это было продолжением его чертогов разума, попыткой визуально выразить происходящее в голове Шерлока.

В.: Сделано фантастически. По-моему, сцены в подземке [в чертогах разума] стали для многих самыми любимыми в этом сезоне.

Каково было снимать три разных ответа на загадку «Рейхенбахского водопада»? Снова снимать уже снятое, да еще эта толпа — это надо было ухитриться. Три раза по-разному делать одно и то же — как вы с этим справились?

О.: Надо было начинать с материала, который уже отсняли в конце второго сезона. То же самое происходило в начале второго сезона со сценой в бассейне, кульминацией первого. Вот и в третьем сезоне мы опять пришли в Бартс. Что касается трех разных решений, то трудность была во времени, нам дали всего два съемочных дня снаружи Бартса, а работы было очень много. Эластичный трос, надувной матрас надо было скрыть, чтобы снимать эти разные сценарии спасения. Перед съемками нам рассказали всё, но не сказали, какой ответ правильный. Люди получили сценарий с... помните, когда они в подземке?

В.: Да.

О.: Когда бомба готова взорваться, а он объясняет, что случилось в действительности, - этого фрагмента не было в сценарии, чтобы никто не разболтал. Мало у кого на съемках был сценарий с этим куском. И у нас было всего два дня.

Для экономии времени мы снимали разные сцены одновременно. С земли снимали Шерлока на крыше Бартса, потом его же в замедленном движении на эластичном тросе камерой Phantom на частоте 1000 к/с . Потом мы подкатили корзинный подъемник и из этого положения снимали его [Бенедикта Камбербэтча] прыжок на матрас. Он действительно прыгал, но с меньшей высоты, а потом дублер прыгнул вместо него с крыши. Мы хватались за все вперемешку, это изматывало. Было четыре или пять камер. У меня была двусторонняя оперативная связь, которую я терпеть не могу. Но в такие дни, как те, приходится ею пользоваться, я объяснял режиссеру, что мы будем делать дальше, и вся моя группа тут же слушала. Не самое приятное время, суть в том, что слишком много переменных величин. Большие расходы из-за крана. Так что толпа — не самое главное, с чем приходится иметь дело. Такие дни запоминаются достижениями в логистике, а не в чем-то еще. Есть моменты, когда получаются отдельные хорошие кадры, но надо столько сделать всего за два дня, что — я ненавижу это — приходится просто ставить галочки против снятых фрагментов и нестись дальше. Мы призвали на помощь вторую группу. Весь кусок с надеванием маски снимала вторая группа с моим оператором. О таких вещах думаешь, что было бы неплохо иметь неделю на съемки, тогда времени хватило бы. Но на телевидении это невозможно. Стараешься только рассказать историю и закончить съемки.

В.: Так правильного решения не было в сценарии? Многие не поняли, откуда там этот внезапный переход от бомбы к рассказу о спасении. Как вы думаете, почему там...? Почему настоящий рассказ врезается в сцену с бомбой? Люди думают: «О, исповедь, откровенный разговор Джона с Шерлоком», и тут это.

О.: А я не знаю. Я понимаю, что вы и другие имеете в виду, потому что и сам чувствовал в этом месте какую-то нестыковку, но относил ее к структуре сценария. Наверно, я не понимаю этого, потому что слишком много раз читал сценарий с отсутствующим фрагментом. А когда увидел настоящий, уже не мог к нему привыкнуть. В любом случае, не знаю, почему это так.

Отсюда и до конца - перевод sherlocked.

В: Расскажите, какие у вас любимые моменты? Конечно, если они есть, знаю, некоторые не любят подобных рейтингов. Но есть ли моменты в «Шерлоке», которыми вы особенно гордитесь, которые дороги для вас?

О: Из первого сезона мне нравится, как они спускаются по лестнице, идут к выходу и садятся в такси – «В игру!», вот этот момент. Еще сцена с Бенедиктом, где он говорит с заключенным. Вроде это «Большая игра»?

В.: Да, сцена в Беларуси.

О.: Она, по многим причинам. Там отличный текст Марка [Гэтисса]. Исправление Шерлоком грамматики смотрится эффектно. Я думаю, второй участник [Мэттью Нидэм в роли мистера Бервика] отлично сыграл, как и Бенедикт. Мы снимали ночью, и нужно было осветить все, как будто дело происходит днем. Место для съемок непростое. И было очень холодно, но результат мне действительно нравится.

В плане освещения мне нравится студия, квартира на 221B. Особенно в первом сезоне. В пилотной серии вы смотрите на декорацию – и она выглядит как декорация. Я к этому очень чувствителен. Не могу смотреть шоу, снятые «в декорациях» слишком откровенно. Когда я освещаю сцену, то располагаю большой источник снаружи студии, над окнами, и затем хочу, чтобы он отражался внутри помещения так, как это делает естественный дневной свет.

Я всю свою жизнь провожу, глядя на то, как свет ведет себя, как солнце проникает в комнату и отражается случайно внутри, и это я хотел показать в 221В. Я не стремился к излишне стилизованной среде, как в фильмах с Робертом Дауни-младшим. Я хотел сотворить пространство, которому люди поверят. Поверят, что там есть дорога перед окном, и что там внизу кипит жизнь.

В.: (смеется) Когда я увидела студию, то испытала шок. Мне потребовалось время, чтобы уложить все это в голове, потому что эта комната – она настолько реальна для меня! Когда я увидела как Арвел [Вин Джонс] выложил фотографии со съемочной площадки в твитере, у меня было такое чувство: о, нет! (хватается за сердце). Она.. Она ненастоящая!!

О.: Я горжусь этим.

Дорогих мне моментов множество. Забавно, я давно не видел первый сезон, когда мы сели посмотреть его перед работой над третьим сезоном, и затем сразу второй. Интересно смотреть на то, что делал не я. Мне очень понравился «Скандал в Белгравии». «Собаки Баскервиля» не особо впечатлили. «Рейхенбахский водопад», хм, думаю, он мне действительно понравился.

Там была своеобразная энергия... Вообще, во втором сезоне заметно уважение к тому, что и как мы делали в первом. Странно, потому что Тоби [Хайнс], режиссер второго сезона, не вернулся к нам. Так же и с третьим сезоном, я смотрел третью серию. Ты смотришь на чью-то работу и думаешь «Нет, я бы так не сделал», или «О, я бы сделал так же». Невилл [Кидд, оператор-постановщик серии «Его последний обет»] сделал довольно интересные вещи, иначе, чем это делал бы я.

В третьем сезоне Ник Харран [режиссер «Его последнего обета»], как и Стивен [Моффат] в сценарии, приоткрыл тему, как Шерлок думает, почему ведет себя так или иначе. Там все про это. Когда Мэри в него стреляет, мы понимаем, как он видит мир, как в голове у него все устроено. В первом и втором эпизоде информации про это меньше. Если бы эпизодов (в сезоне) было десять, то не проблема посвятить один эпизод воссоединению, второй свадьбе, и так далее. Но если их всего три, и два из трех посвящены тихой повседневной жизни, то такой ход выглядит особенно интересно.

Мы очень дружны с Марком Гэтиссом...

В. (перебивает с фанатским пылом): «Трактат Миддот» у вас так круто получился!

О.: Благодарю. Я хочу сказать, что Марк - тот самый человек из всех с площадки «Шерлока», с кем у меня получилась очень хорошая дружба. Он один из самых очаровательных людей, кого я встречал. Он так душевно щедр и невероятно талантлив. Тот человек, кого вы искренне рады видеть каждый день. Он просто потрясающий, со всех сторон. Надеюсь, мы сделаем еще что-нибудь после «Трактата Миддот» – это был его режиссерский дебют. На съемках «Шерлока» он подошел и спросил меня, соглашусь ли я поработать с ним над этим, и я сказал, что буду счастлив. У него также есть и другие проекты в планах, возможно еще более крупные и амбициозные. Он в какой-то момент хотел бы снять фильм ужасов.

В.: О, это было бы просто здорово, я хотела бы на это посмотреть.

О.: Мы оба большие поклонники «Дома ужасов Хаммера» и всего такого, мы страстно любим — оттуда много в «Трактате Миддот» - настоящие старомодные «Байки из склепа», это просто совершенство. Великая вещь.


Стив Лос. С разрешения автора, Роберта Вигласки.

Tags: Шерлок: создатели
Subscribe

Recent Posts from This Community

Comments for this post were disabled by the author

Recent Posts from This Community